Солодухин Ю.Н. Мировой финансовый кризис или кризис сверхобщества?

Выступление на Вторых Зиновьевских чтениях
Москва, 6 ноября 2008 года

Уважаемые коллеги!

Тема моего выступления: «Мировой финансовый кризис или кризис сверхобщества?».
Я исхожу из того, что аудитория знакома с идеями А.А. Зиновьева, образующими его теорию сверхобщества западнистского типа. Вместе с тем, по- видимому, будет целесообразно кратко воспроизвести её основные положения.

Западнистское сверхобщество, согласно А. Зиновьеву, сложилось в процессе глобализации, которая сама по себе есть явление закономерное. Оно порождено тем коренным переломом, который произошёл в эволюции человечества в ХХ веке и в основных чертах завершился в конце ХХ века.
Перелом этот заключается, во-первых, в том, что человечество стало переходить от объединений уровня обществ к объединениям уровня сверхобществ. Несмотря на то, что А. Зиновьев считал концепцию капитализма в том её виде, какой она обрела в трудах К. Маркса, его последователей, в том числе советского периода, не адекватной современным реалиям, он рассматривал западнистское сверхобщество как объединение, которое выросло из капитализма и содержит его в снятом виде. Иными словами, по своей сути западнизм не является полным отрицанием и преодолением капитализма.
Во-вторых, эволюционный перелом, по А. Зиновьеву, заключается в том, что человечество вступило в эпоху, когда сознательный и планомерный элемент в его развитии приобрёл такую силу, что стал доминирующим в комплексе факторов социальной эволюции. Возросла степень изученности и осознанности социальных явлений и поведения людей, возросла степень контроля над ходом эволюции и следования планам.

А. Зиновьев выделил следующие качественно новые институты Запада, которые дают основание говорить о вступлении его в фазу сверхобщества. Это сверхгосударство, сверхэкономика, денежный тоталитаризм, сверхмедиа, сверхидеология. Они образуют единую социальную систему, которую А.А. Зиновьев охарактеризовал как сверхвласть. Именно её возникновение позволяет осуществлять стратегическое планирование и управление социальной эволюцией, направляя её в русло становления глобального сверхобщества западнистского типа.
Воспользуемся этим понятийным аппаратом для анализа кризиса, который возник в США и охватил современный мир.

Первый вопрос – природа, характер кризиса. Наиболее распространённая точка зрения заключается в том, что западный мир переживает финансовый кризис. В то же время немало публикаций, в которых утверждается, что западный мир, другие страны, втянутые в его орбиту, претерпевают системный кризис. Одни предвещают полный крах Запада. Другие – выздоровление, но в радикально обновлённом виде, правда, без уточнения, в каком именно направлении. Третьи, ссылаясь на происходящее повышение роли государства, происходящую в странах Запада национализацию банков, финансовых и инвестиционных компаний, говорят о том, что кризис вынудил Запад встать на социалистический путь развития.

То, что начавшись в финансовой сфере, кризис довольно быстро распространился на всю экономику, не вызывает сомнений. Вместе с тем вряд ли есть основания оценивать его как системный. Такой кризис проявляет себя как полная потеря управления системой. Однако этого не наблюдается. Фундаментальные основы западнистского сверхобщества, как их описал Зиновьев, не поколеблены, не размыты, не разрушены. Жизнеспособность государств, образующих ядро западнистского сверхобщества, в целом западнистского сверхобщества кризисом ослаблена, но не подорвана. Меры по его противодействию, принимаемые этими государствами, позволяют удерживать кризисные процессы в определённых рамках.

В то же время нынешний кризис нельзя считать обычным, циклическим. Многие специалисты, эксперты, политики сходятся в том, что это первый в истории кризис неолиберальной модели капитализма, которая начала утверждаться на Западе в середине 1980-х годов с избранием Р. Рейгана на пост президента США и М. Тэтчер на пост премьер-министра Великобритании. Кейнсианская доктрина с её акцентом на государственное регулирование стала тесной транснациональным корпорациям, аккумулировавшим огромные финансовые ресурсы, сопоставимые с бюджетами иных государств, а то и превосходящие их. Господствующей идеологией стала неолиберальная доктрина полного невмешательства государства в дела бизнеса. В итоге в 1990-1999 годах транснациональные корпорации, базирующиеся в США, получили практически полную свободу финансовых операций. Это привело к накоплению диспропорций, обусловленных переизбытком в мире денег, которые, по сути, производились в США из воздуха. На 1 доллар прироста ВВП в реальном секторе приходилось около 4 долларов прироста финансовых инструментов.

При таком подходе кризис рассматривается как результат сбоя в функционировании западной финансовой системы, который в свою очередь вызваны ошибками, просчётами, связанными с доминированием неолиберальной идеологии. Достаточно их понять, исправить, и кризис будет преодолён.

Однако представляется, что всё не так просто. Проблема не только в восстановлении регулирующей роли государства. Проблема в новом качестве самого западнистского уклада жизни. А. Зиновьев показал, что современный Запад – это такой тип человеческого объединения, в котором деньги приобрели самодовлеющее значение, из инструмента, средства стали целью, сутью бытия людей, общества. Западные люди, писал А. Зиновьев, одержимы деньгами, но вовсе не потому, что они морально испорчены, а потому что деньги стали абсолютно необходимым условием их жизнедеятельности. В деньгах концентрируется и символизируется вся суть жизни людей в этом обществе. Они одушевляют это общество. И потому западнистский человек, так или иначе, прямо или косвенно, вынужден быть участником, объектом и субъектом денежного тоталитаризма.

Коренной вопрос, следовательно, заключается в принципиальной возможности обеспечения сравнительно устойчивого экономического и социального развития в рамках человеческого объединения, базирующегося на денежном тоталитаризме. Такого типа развития, когда возникающие время от времени кризисы поддаются устранению, разрешению без изменения оснований, принципов, институтов данного объединения.

Ответить сегодня доказательно на этот вопрос, на мой взгляд, довольно трудно. Ведь западнизм ещё в начале своего исторического пути. Во всяком случае, в работах А. Зиновьева, который сдержанно относился к выдвижению прогнозов, не подкреплённых эмпирическими основаниями, мы категорических суждений на этот счёт не найдём. Вместе с тем можно заметить, что он склоняется к тому, что с поражением советского коммунизма изменение направления мировой эволюции невозможно, сегодня инициатива принадлежит западнизму. Остаётся уповать лишь на изменение направления эволюционного процесса самого западнистского сверхобщества. Однако конкретные суждения на этот счёт он сформулировать не успел.

И здесь встаёт второй вопрос: в самом ли деле проект западнистского сверхобщества обречён на успех? Верно ли, что оно не содержит в себе никаких серьёзных внутренних угроз, потенциала конфликтов?
Интересные идеи относительно направленности внутреннего развития Запада мы находим в работах российского учёного В.Л. Иноземцева. Его позиция заключается в том, что современное общество, основанное на информации, знаниях, движется к новому неравенству, которое чревато социальными катаклизмами.

По мере научно-технического прогресса, отмечает В. Иноземцев, капитал как основа влияния и могущества заменяется не трудом, а знаниями, которые являются, не в пример труду, редким производственным фактором. Спрос на этот фактор велик, предложение незначительное. Положение усугубляется тем, что интеллектуальные, творческие способности не могут быть приобретены ни мгновенно, ни в ограниченные сроки, а в определенной мере заложены на генетическом уровне. Таким образом, по мере того, как новый высший класс, состоящий из образованных и творческих личностей, будет вбирать в себя особо достойных представителей иных слоев общества, потенциал оставшихся будет снижаться.

О том, что это уже имеет место, говорит статистика. С начала ХХ века и вплоть до середины 1970-х годов имела место устойчивая тенденция к снижению разрыва между богатыми и бедными. Так, в США доля 1% наиболее состоятельных семей в общем богатстве снизилась с 30% в 1930 году до 18% в середине 1970-х годов. В Великобритании доля 1% богачей в национальном достоянии снизилась с более чем 60% до 29%, в Швеции эти показатели составили 49% и 26% соответственно.

Однако с начала же 1980-х годов наметилась и стала интенсивно развиваться противоположная тенденция. Её носителями стали представители высокообразованного слоя, бурный рост их доходов, существенно обгоняющий рост доходов других социальных слоёв. Вместе с тем богатство «класса интеллектуалов» не есть следствие эксплуатации трудящихся, оно во все большей мере выступает результатом собственных усилий представителей данного класса. В 2004 году среди лиц, входивших в число 1% американцев с самыми высокими доходами, лишь 8% жили с процентов и дивидендов, тогда как 55% работали управляющими или консультантами, 30% имели врачебную или юридическую практики, а 10% были людьми творческих профессий – артистами, учеными или профессорами.

Таким образом, складывается новый тип классового конфликта, который коренится в самой природе постиндустриального общества. Он разворачивается не вокруг собственности на средства производства, а формируется в результате неравного распределения самих человеческих возможностей, связан не с проблемой эксплуатации и распределения собственности, а вытекает из природного, генетически обусловленного неравенства интеллектуальных и творческих задатков людей. Похоже, что вырастающий из этого конфликт может породить больше проблем, чем экономическое противостояние прежних эпох.

Третий вопрос: что сулит наступивший эволюционный перелом России? На какие глобальные перспективы она может рассчитывать?
Главной пружиной становления западнистского сверхобщества выступают США. По словам А. Зиновьева, они суть главная резиденция «мирового правительства», кузница управляющих, силовых и идеологических кадров этого процесса. США являются также его военной, политической, финансовой, экономической основой.

Несмотря на разразившийся кризис, Соединённые Штаты сохраняют эту «руководящую и направляющую» роль. По паритету покупательной способности на долю США приходится 20% мирового ВВП и 25% в текущем валютном курсе (13 триллионов долларов). Им принадлежит 40% капитализации мировых финансовых рынков.

Экономика США остаётся самой эффективной в мире. По таким показателям, как производительность труда, фондоотдача, фондоёмкость, материалоёмкость, США занимают твёрдое первое место. США – научно- технический лидер мира. Америка расходует 342 миллиарда долларов в год на НИОКР. Это 40% всех мировых расходов на эти цели. На долю США приходится 40% мирового производства всей высокотехнологичной продукции. Даже имея 80% экономики в виде сферы услуг, Америка производит треть всей продукции мировой обрабатывающей промышленности.

Однако в последние годы в развитии США наметилась нисходящая тенденция. Европейский Союз сегодня по экономическим возможностям уже превосходит США. Он является крупнейшим в мире инвестором. Количество евро в обращении уже превосходит количество долларов. Совокупный объём ВВП государств ЕС приближается к аналогичному показателю США. Мощный рывок совершил Китай. Сегодня это вторая по паритету покупательной способности валют держава, второй в мире экспортёр, обладатель крупнейших в мире валютных резервов.
Короче, соотношение сил на мировой арене меняется, что, несомненно, скажется на ходе становления западнистского сверхобщества. Но пока США остаются лидером.

Россия включилась в глобализацию. Но политические, военные, экономические, финансовые, социальные характеристики нашей страны не позволяют ей рассчитывать на вхождение в обозримом будущем в число государств, формирующих стратегию развития западнистского сверхобщества, управляющих её осуществлением.
Основная причина – давно известные слабости российской экономики. Отечественный экспорт на 70% состоит из энергоносителей и сырья, поступления от них формируют почти 70% всех валютных поступлений, 60% доходов бюджета. Вот почему произошедшее снижение цен на нефть чувствительно сказалось на финансовом благополучии страны.

Проблема также в том, что о высоких темпах прироста добычи нефти, характерных для начала 2000-х годов, России придётся забыть. Они неуклонно снижаются: 8-10% в начале 2000-х годов, немногим более 2% в 2006 и 2007 годах, фактическое отсутствие прироста в 2008 году. Аналогичная картина и в добыче газа. Доля углеводородов в российском ВВП с будущего года начнёт сокращаться, и этот процесс, похоже, необратим. «Ехать» и далее на добыче и переработке энергоносителей как основе экономического роста мы более не сможем.
В этих условиях динамичное развитие России призван обеспечить перевод отечественной экономики на инновационные рельсы. На решение данной задачи направлена Концепция долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 года, точнее, сформулированный в её рамках инновационный сценарий.
Однако технологическое отставание России от ведущих государств значительно. Наша экономика базируется преимущественно на технологиях четвёртого уклада, в то время как постиндустриальные страны базируются на технологиях пятого уклада и примеряются к шестому укладу. Структурную и технологическую деградацию экономики, спад научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, начавшиеся в последние годы советской власти, остановить не удалось, и потому наше технологическое отставание не сокращается, скорее, даже нарастает.

Так, сектор промышленности, базирующейся на производстве наукоёмкой продукции, сократился с 77,2% в 1991 году до 9% в 2007 году. Первая десятка крупнейших компаний России – это «Газпром», Сбербанк, ведущие нефтяные и металлургические компании. Ни одного предприятия, ни одной фирмы, выпускающих промышленную продукцию с высокой степенью обработки, в этом списке нет. Доля России в мировом экспорте высокотехнологичной продукции составила в 2006 году 0,13%, что в 17 раз меньше, чем аналогичный показатель Китая, и в 13 раз меньше, чем Южной Кореи.

Мир не знает успешного опыта перепрыгивания через технологические этапы. Япония, Китай, ряд других азиатских стран, на которые принято ссылаться как пример успешного экономического и технологического развития, прошли этап модернизации длительностью 20-25 лет, содержание которого составляло догоняющее развитие. Нам тоже надо настраиваться на упорную, длительную работу, выходящую далеко за рамки 2020 года. Иллюзий, что мы в состоянии совершить исторический прорыв, большой скачок, быть не должно.

Наконец, российские финансовые рынки структурно не приспособлены к удовлетворению того инвестиционного спроса, которые предъявляет российская экономика. У нас 80% банков в состоянии предоставить максимальный кредит не более 10 миллионов долларов. Только 5% банков были в состоянии участвовать в предоставлении крупных синдицированных кредитов. Доля корпоративных облигаций всего 4% ВВП. 40% инвестиций крупных компаний приходили в Россию из-за границы.

Наша страна не в состоянии реализовывать крупные инвестиционные проекты за счёт внутренних накоплений, без участия глобальных инвесторов просто потому, что наш финансовый рынок мелок. Увеличение его масштабов – очень длительный процесс выстраивания институтов, укрепления доверия и т.п. А до тех пор – необходимость открытия глобальных рынков для российских инвесторов на выгодных для нас условиях.

В конце 1970-х – начале 1980-х годов Советский Союз представлял собой державу с третьим по величине объёмом ВВП, второй по численности армией, примерно одинаковым с США военным потенциалом. Сегодня ситуация иная. Если в 1980 году ВВП Советского Союза превышал ВВП Китая в 4 раза, то сейчас ВВП Китая в 4,5 раза превосходит ВВП России. Экономика ЕС превышает нашу экономику в 10 раз. Оборонная мощь России также снизилась.
Выводы очевидны. Первый вывод: Россия не в состоянии ощутимо влиять на дела в западнистском сверхобществе. Вывод второй: в его рамках нашей стране отведена роль сырьевого придатка.

Избежать этой незавидной участи мы можем только путём осуществления так называемого мобилизационного проекта. Того, который позволил Советскому Союзу стать сверхдержавой. Однако это потребует осуществления ряда непопулярных мер, смысл которых – затягивание поясов. У меня большие сомнения, что российское общество готово отказаться от такой хорошей жизни. Не только по социально-экономическим (кому понравится «затягивание поясов»?!), но и по политическим причинам. Не хочется повторения даже ослабленного варианта тоталитарного режима, без которого, скорее всего, не обойтись.

В последней работе А. Зиновьева «Фактор понимания» высказана следующа парадоксальная мысль: колоссальный рост интеллектуального могущества человечества имеет неизбежным следствием снижение общего интеллектуального уровня человечества. Реальное будущее человечества видится автору книги как господство высокотехничных, но примитивных существ.
Воспрепятствовать осуществлению этой перспективы можно, по моему мнению, только путём изменения атмосферы в современном мире. Насыщения её высокими ценностями, идеалами. Одна из причин провала коммунистического проекта в том, что он предполагал гораздо более высокий уровень развития личности. Притом не столько уровень интеллектуальный, с этим реальный коммунизм как раз справился, сколько уровень нравственный, духовный. Требуемый тип личности как тип массовый, доминирующий не успел сформироваться.
Но западнистское сверхобщество не свободно от этой угрозы. Если оно не осознает её, не поменяет, как теперь говорят, тренд оглупления и примитивизации на тренд возвышения, облагораживания, данный проект закончится торжеством антиутопии. Для всего человечества. Вопрос в том, как поменять тренд.

На мой взгляд, это может сделать только элита. Точнее, инициатива переналадки социальной организации общества на духовное и интеллектуальное развитие людей должно исходить от неё. Это важно и для самой элиты, так как чрезмерный её отрыв от основной массы граждан рождает угрозу того, что однажды она окажется низвергнутой этой самой массой. Так бывало в истории.
Превратить весь народ в толпу и держать его в этом состоянии вечно не удавалось никому. Тем более в современном обществе, которое по самой своей сути требует поддержания достаточно высокого уровня интеллектуального и культурного уровня развития населения. Нужен диалог между элитой и массой.

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.

© AZ, 2009 - 2017
Сайт подготовлен при финансовой поддержке РГНФ № 09-03-12124в.