Ольга Зиновьева: Искусство мыслить

Нет ничего сложнее, чем говорить, а тем более — мыслить просто. Ибо простота является привилегией великих и мудрецов, ну а если эти ипостаси встречаются в одном человеке, то становится очевидным, что речь может идти только о гении.

Искусство мыслить — это искусство искусств, это — запредельная область человеческого таланта, умеющего видеть там и то, где и что другим увидеть не дано. Уже переросли в легенды рассказы об открытиях великими явлений и закономерностей обычного мира, в котором живут миллионы людей. Но увидеть загоризонтное, понять невероятное, объяснить то, в чем живет человечество, — это, конечно, особенная судьба, это — избранность. Возьмем ли мы открытия Пифагора или Ньютона, Леонардо да Винчи или Ломоносова, — мы с необходимостью будем вынуждены признать, что Юпитеру дозволено то, что недозволено быку.

В наше суматошное время мелких и крупных проблем, переселения народов и передела мира, борьбы за первенство и крушительных поражений жил и работал именно такой человек, Юпитер, который жил и мыслил по-олимпийски.

10 мая 2006 года масса людей вдруг осознала, что с нами больше нет того, к кому можно было обратиться за советом и получить ответ на самые жгучие социально-политические вопросы; кто был в состоянии выслушать и найти решение такое простое, что вроде можно было бы и не спрашивать: в этой «простоте» и заключается невероятная привлекательность интеллектуально-этического аналитического и публицистического метода человека-легенды. Простота и ясность мудреца не всегда понятна людям, живущим в очень противоречивом и смутном временном потоке. Люди торопятся высказываться, не успевая по-настоящему задуматься над проблемным миром, в котором они пребывают.

Благодаря тому, что Александр Александрович Зиновьев — открываю имя этого феноменального человека — работал практически до последних дней своей жизни, он оставил нам его главную, аккордную книгу «Фактор понимания», которая наряду со многими его другими была опубликована уже в 2006 году. Само название выделяет красной нитью главное в этой книге — фактор понимания. Но в отличие от интервью, в котором так или иначе принимают участие по крайней мере две стороны, монография не случайно называется именно так: монография. Ибо направление исследования проблемы идет в режиме единого авторского начала, который определяет и стиль, и метод, и лексику, и специфику данного произведения, где разворачивается научная концепция самого исследователя.

Александр Александрович — человек особенный. Для него никогда не существовало другого мерила в отношениях с людьми — независимо от общественной значимости, образования, профессионального уровня, — только критерий истины и нахождение соответствующего смыслового инструментария, позволяющего достоверно донести содержание его высказываний до собеседника, с тем, чтобы позже убедиться, что его поняли, и поняли адекватно. С пониманием, однако, сложнее. Порой простые, по мнению Александра Александровича, ясные идеи и высказывания наталкивались на какое-то пещерное невосприятие, априорное отталкивание по принципу «Не читал, и читать не буду» или же весьма часто употребляемый дискуссионный метод «Нет, но…», дальше идет повторение его же, зиновьевских идей, но почему-то без соответствующих ссылок.

Дело в том, что т.н. простота ответов Александра Зиновьева – это верхушка гигантского интеллектуального айсберга мыслителя, смыслом и содержанием жизни которого была ясно и четко сформулированная им же задача: истина и понимание во что бы то ни стало. Тут не могло быть и речи о каких-то компромиссах со временем, с политической конъюнктурой, с холопским «чего-изволите-с». Зиновьев ясен, суверенен, прост, неумолим, категоричен в вопросах и таков же в ответах. Он никогда не позволял себе высказываться двусмысленно или в сослагательном наклонении. Беспощаден, как скальпель (помните «бритву» Оккама?), неумолим в приговорах, краток в диагнозах. Только человек с необычайно острым аналитическим умом мог сформулировать такие исчерпывающие определения-образы, как: «зияющие высоты», «гомо советикус», «катастройка», «рогатый заяц» и огромное количество им подобных.

Эниклопедически образованный, Зиновьев был блистательным оратором, во всех дискуссиях он привлекал к себе голосом, мыслями, реакциями и неожиданными ракурсами истории, культуры, науки. Главной целью его жизни было одно — мыслить и говорить правду. Он как настоящий русский мастеровой знал свое ремесло. Думать он умел уникальным образом. Эти его качества развертываются во всей диалектической последовательности и логической четкости по сотням и сотням интервью, данным им, по десяткам опубликованных книг в области логики, социологии, а также в его художественной литературе.

В любой теме он всегда видел небанальный, неожиданный ракурс, повергая наповал друзей и врагов именно этой способностью блитц-анализа.

Разговаривать с умной, серьезной, понимающей аудиторией было для него всегда предельной привилегией человеческого общения. Возрастной или другой момент не оказывал абсолютно никакого влияния в реакции Александра Александровича на мысль и понимание. Поэтому высокие правительственные и академические ранги в собеседниках радовали его, если они подтверждали их (собеседников) содержательную особенность.

Конечно же, Зиновьев предпочитал людей мудрых, умных и понимающих, но при этом проявлял прямо-таки ангельское терпение, когда объяснял, порою буквально на пальцах тем, кто, не имея ни малейшего представления о теме, наивно пытался произвести положительное впечатление на умного собеседника.

В целом, в работе с корреспондентами, журналистами, представителями массмедиа Александр Александрович исходил из целевой ориентации, из профессиональных способностей (или их отсутствия) у тех, с кем ему предстояло работать в режиме интервью (теле-, радио- или для печати, — не суть важно). Главное — донести до вопрошающего по возможности с минимальными смысловыми потерями суть, общую идею, сформулировать контуры тематики. Поэтому он всегда задавал вопрос о времени, которым он располагал, чтобы ответить на вопросы; интересовался конечным печатным или изо-, аудио-временным объемом интервью. Потому т.н. барское отношение к своему и чужому времени ни в каком контексте для него были неприемлемы.

Конечно, были у него любимые, предпочитаемые ученые, политики, журналисты и авторы, сотрудничество с которыми продолжалось годами, встреча с которыми всегда носила творческий, динамичный характер, невзирая на возрастные и какие-то другие отличия. Профессиональные поначалу отношения постепенно развивались в красивую, содержательную многолетнюю дружбу. Александр Александрович умел видеть и стимулировать в этих отношениях дальнейшее развитие личности, порой добиваясь максимального творческого ее раскрытия.

Член многочисленных академий мира, почетный гражданин Франции и Италии, гвардии капитан, летчик-штурмовик — провоевал Великую Отечественную войну с самого начала до Победы, автор более чем 40 книг, лауреат престижных литературных и научных премий, создатель оригинальной советской логической школы.

Человек редкой красоты, красоты всех своих поступков, человек светлейшего ума, личность эпохи Ренессанса. Мыслитель и гражданин Александр Александрович Зиновьев (1922 — 2006) похоронен на Новодевичьем кладбище г. Москвы.

Ольга Зиновьева, главный редактор журнала «ЗИНОВЬЕВ», директор Российско-Баварского исследовательского центра им. А.А.Зиновьева

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.

© AZ, 2009 - 2018
Сайт подготовлен при финансовой поддержке РГНФ № 09-03-12124в.