Фабрис Фассио: Крах империи зла (как развалился СССР)

В 1990 году Борис Ельцин провозгласил независимость России, которая с тех пор перестала быть частью СССР. Ко всеобщему удивлению, это раздробило на части страну, которую президент Рональд Рейган несколькими годами ранее окрестил «империей зла». Число публикаций по этому важнейшему событию современной истории измеряется десятками томов, однако двадцать лет спустя его все еще нельзя назвать по-настоящему понятым.

Понимание явления подобного масштаба и сложности требует теоретического подхода к коммунистическому обществу. Такая теория действительно существует: она была разработана в 1970-1980-х годах социологом и логиком Александром Зиновьевым. В этой статье я предлагаю краткий взгляд на зиновьевский подход к кризису реального коммунизма.

Коммунизм и капитализм

По мнению российского социолога, коммунистическое общество зародилось и развивалось в России в последовавшие за октябрьской революцией десятилетия, а затем распространилось на другие страны мира. Оно несет в себе огромные отличия от капиталистического общества, которое сформировалось двести-двести пятьдесят лет назад в Западной Европе и заселенной европейскими колонистами части Северной Америки. Спецификой капиталистического общества являются профессиональные (определяющие организацию труда) и торговые (нацеленные на получение прибыли) отношения. Подобные отношения становятся доминирующими лишь при выполнении определенного ряда условий: нахождение средств производства в частной собственности, наличие работников, предлагающих свою рабочую силу нанимателю, готовые для инвестиции в прибыльное дело капиталы и т.д. Как только такие условия будут выполнены, эти отношения постепенно начнут распространяться на все общество, отодвигая на второй план все остальные типы отношений.

Как и капитализм, отмечает Александр Зиновьев, коммунизм — это система, то есть способ заставить людей жить вместе из поколения в поколение. По его мнению, особенностью коммунизма являются социальные отношения, структурирующие большую совокупность людей: разделение на руководителей и подчиненных, иерархия руководства, управление и субординация, власть коллектива над личностью и т.д. Такие социальные отношения существуют в любой человеческой общности, в том числе и в западных странах, но становятся определяющими только при выполнении ряда условий: национализация средств производства, централизованное управление жизнью общества, сложная экономическая и культурная система и т.д. В 70-х годах, разрабатывая социологическую теорию коммунистического общества, философ установил неизбежность возникновения кризисов внутри общественных систем. Что особенно важно для понимания интересующего нас вопроса.

Концепция кризиса

Общества — это живые организмы, состоящие из индивидов или объединений индивидов, а все живые организмы проходят через кризисные ситуации и подвержены заболеваниям. В сфере человеческого общества эти критические ситуации различаются в зависимости от основополагающих отношений, которые управляют социальным организмом. Вот почему кризис капиталистического общества носит экономический характер, в то время как кризис коммунистического общества имеет социальную природу и выражается через глубинную дезорганизацию всех сфер организма. Как считает философ, чтобы понять суть кризиса коммунизма, важно уметь различать два фактора: причины и условия кризиса. В своих работах на эту тему философ объясняет, что главные причины кризиса коммунистического общества заключаются в накоплении отклонений от нормы, вызванных теми же тенденциями, что обеспечивают нормальное функционирование этого общества. Что касается условий кризиса, они представляют собой набор таких факторов как существование других стран, политика правительства, природные катаклизмы и т.д. Эти условия воздействуют на работу механизмов кризиса, ускоряют или, наоборот, блокируют его возникновение. В этой связи политический курс новой команды, которая пришла к власти в Москве в 1985 году, сыграл решающую роль в прорыве созревавшего уже не первый год в советском обществе кризисного гнойника. Но к этому я вернусь чуть позже. В отличие от условий, которые со временем могут измениться или вообще сойти нет, причины критической ситуации являются постоянными спутниками социального организма в течение всего периода его существования. Если коммунистические общества будут развиваться в будущем, они будут подвержены кризисным механизмам, напоминающим те, что создали критическую ситуацию в советском обществе к концу брежневской эпохи. Таким образом, зиновьевская теория во многом проливает свет на будущее.

Причины

В этой главе я предлагаю читателю пример, призванный проиллюстрировать все, о чем я только что написал. По юридическим правилам коммунистического общества, любой работоспособный взрослый человек должен быть прикреплен к признанной государством ячейке (заводу, совхозу, учреждению и т.д.). В обмен на свой труд человек получает от ячейки зарплату и пользуется определенными преимуществами. Такова норма. В то же время человек, которому удается выжить без работы на признанную государством организацию, является отклонением от нормы. В совершенном (абстрактном, идеальном) коммунистическом обществе, где не существует никаких отклонений от нормы, все граждане в работоспособном возрасте должны быть прикреплены к какой-либо ячейке и не получают никаких доходов или льгот кроме как в обмен на свой труд. В реальных условиях повседневной жизни идеал прикрепления всех граждан к ячейке является доминирующей тенденцией: большинство граждан действительно зарабатывают себе на жизнь трудом в признанных государством организациях. Тем не менее, многочисленные каналы открывают перед индивидами возможность выжить без прикрепления к какой-либо ячейке. Во времена Леонида Брежнева число таких людей, которых официально называли «паразитами», значительно возросло, став причиной возникновения мощной тенденции отказа от обязательной работы. В более общем плане Александр Зиновьев отмечает, что к концу брежневской эпохи этот феномен накопления отклонений от нормы значительно усилился в некоторых областях жизни советского общества: влияние официальной марксистско-ленинистской идеологии на умы людей существенно сократилось, на уровне руководства республик и центральной власти сформировались мафии, контроль плановых инстанций над производителями благ и услуг серьезно ослаб, в экономическом секторе возросло число случаев мошенничества и т.д. В итоге бесчисленные маленькие ручейки отклонений от нормы объединились в могучую реку и сформировали тенденцию к появлению кризиса.

Первое условие

Среди основных условий, «наложившихся» на внутренние механизмы, вызвавшие кризис, достаточно упомянуть холодную войну и горбачевскую перестройку. Вкратце остановимся на периоде, который историки именуют холодной войной. Она растянулась с 1945 года до начала 1990-х годов. В течение всех этих лет Советский союз, выйдя победителем из чудовищной войны, которая по большей части велась на его территории, живет в ритме, характеризуемым существованием двух противоборствующих блоков. Эта напряженность между двумя влиятельными державами проявляется во многих сферах: в экономике, идеологии, деятельности спецслужб, местных военных конфликтах, создании зон влияния и так далее. В этом смысле Александр Зиновьев объясняет, что сильные и слабые стороны обеих систем в различные моменты сыграли различные роли. В 1950-1960-е годы СССР развивает удивительную военную мощь и впечатляющую активность на международном уровне, продвигая коммунизм в самые глухие закоулки планеты. Способность вождей коммунистического общества концентрировать все ресурсы страны на конкретной цели – одно из сильных мест коммунизма. Этот первый период холодной войны скорее благоприятен СССР и его союзникам. Однако же в 1970-1980-е годы у Запада появляются собственные козыри, в частности — превосходство в экономической и технологической сферах. В течение этих лет ситуация меняется и в идеологическом плане. Остановимся на этом пункте, чтобы понять, как произошло «слияние» причин и условий кризиса. В 1970-1980-е годы советская модель подвергалась сильным нападкам со стороны западных СМИ; советологи, социологи, политики и журналисты потихоньку навязывают идею, согласно которой коммунизм и капитализм делят мир на две части: необъятный ГУЛАГ (империя зла), с одной стороны, и демократия со всеми ее добродетелями – с другой. Западная идеология не довольствуется тем, что распространяет свое действие на западные умы, но и проникает на восток самыми различными способами. Джинсы, рок-музыка, видеомагнитофоны, открывающие доступ к американским фильмам, предлагают соблазнительный образ Запада и являются частью процесса приобщения к западным ценностям в той же степени, как и крайнее превозношение парламентской демократии и капитализма, стыдливо переименованного в либерализм. К концу брежневской эпохи, отмечает Александр Зиновьев, западная идеология оказала разъедающее действие на различные слои советского общества в целом и верхушку – в частности. Причины и условия идеологического кризиса, таким образом, завязываются в запутанный клубок: если западное влияние так легко проникло в умы граждан восточного блока, то это потому, что советская идеология растеряла часть своего влияния, оставив в каком-то смысле место вакантным. Такие феномены, как разрыв с коммунистическим Китаем или рождение еврокоммунизма, также способствуют ослаблению Советского союза. К тому времени, как к власти приходят Михаил Горбачев и его команда, большинству становится ясно, что чаша весов определенно начинает склоняться в западную сторону.

Второе условие

Новый политический курс, проводимый советским руководством с 1985 года, очевидным образом является главным условием коммунистического кризиса. Под одобрение руководства и западной прессы этот курс погрузит страну в полнейшую дезорганизацию. Это условие отличается от всех других в том смысле, что оно сыграло роль «детонатора», подсыпав пороха в пороховницы и трансформировав кризисную тенденцию в настоящий кризис. В работах, посвященных событиям в СССР после 1985 года, Александр Зиновьев замечает, что Михаил Горбачев и его окружение не желали сознательно погрузить страну в хаос; совсем наоборот, робкие попытки нового руководства были направлены на усиление Советского союза и в то же время на соблазнение Запада, но в обществе, созревшем для кризиса, неожиданная «лавина» событий очень быстро превращает властную верхушку в марионеток, неспособных управлять событиями, которым они же сами и дали ход. По мнению российского философа, намерения у советского руководства были самые благие, но их действия погрузили миллионы граждан восточного блока в хаос и опустили Россию до уровеня средней державы. Если подобное явление и не является исключением в истории человечества, оно не перестает подтверждать, что дорога в ад – этой другой империи зла – вымощена благими намерениями.

Пример горбачевской политики

С 1985 года новое советское руководство приступило к реализации политики гласности, свободы творчества и реабилитации исторической истины. Горбачевская власть поставила перед собой цель раскрыть правду об истории Советского Союза, дистанцироваться от своих предшественников и заслужить похвалу Запада. Новые власти реабилитировали жертв сталинизма, разрешили публикацию запрещенных произведений и обсуждение событий, которые еще совсем недавно были окружены завесой молчания. Советская власть не стеснялась критиковать брежневское руководство, обвиняя его в консерватизме. Известные диссиденты, которые были вынуждены искать убежище на Западе, получили право вернуться в страну и открыто выражать свои мысли. Так в Советском Союзе начался процесс самобичевания и дискредитации всей истории страны. Советское прошлое представлялось как долгая череда предательств и преступлений, а марксизм-ленинизм заслуживал исключительно презрения. Многие советские граждане стали ни в грош не ставить все заявления советской идеологии относительно капитализма, и, наоборот, начали встречать идущие с Запада идеи как божественное откровение. «Светлое будущее» действительно построили… но по другую сторону железного занавеса. На практике политика гласности и восстановления исторической истины только углубила кризис доверия граждан к коммунистической системе и официальной идеологии, став, таким образом, важной составляющей социального взрыва.

Проявления кризиса

Этот социальный взрыв проявился в том числе через глубокую дезорганизацию социальной жизни и тенденцию к распаду на уровне общества в целом. Антикоммунистические заявления, забастовки, митинги и манифестации заполнили социальную арену и стали самым обычным делом. Многие из протестующих не принадлежали ни к каким ячейкам. Недовольство существующим порядком вылилось в уличные акции, превратившиеся в острие всего протестного движения. Определенные личности на вершине социальной иерархии очень быстро поняли, какую пользу можно извлечь из подверженной воздействию демагогической пропаганды толпы. Распад коммунистического общества должен был позволить этим людям удовлетворить свои личные амбиции, и некоторые из них смогли стать главами образовавшихся после его крушения территориальных объединений. Феномен дезорганизации социальной жизни сопровождался процессом дезинтеграции советского блока. Что представляет особый интерес с точки зрения социологии. Существование крупных объединений, насчитывающих миллионы индивидов, является характерной чертой современной эпохи. Внутри подобных объединений существуют тенденции к распаду и формированию автономных групп. Кризис коммунистического общества во много раз усилил эти сепаратистские тенденции, которые всей мощью обрушились на два многоэтнических образования: Советский Союз и возникшую на Балканах после Первой мировой войны Югославию. Трагические события, которые произошли в Югославии в последнее десятилетие прошлого века, уходят корнями в кризис реального коммунизма: распад страны и социальная дезорганизация разбередили казавшиеся залеченными старые раны и стали причиной возникновения новых. Поговорка о том, что лошади начинают драться друг с другом, только когда в конюшне не хватает овса, доказала свою истинность и для групп людей, живущих внутри одного объединения, которое переживает масштабные потрясения. В начале 1990-х годов кризис достиг пика и ударил в самое сердце империи зла: Россию. Борис Ельцин, высокопоставленный советский чиновник и член коммунистической партии, провозгласил независимость РСФСР. Бывший кандидат в члены Политбюро пообещал западным лидерам порвать с одиозным коммунистическим прошлым и взять за основу западную систему. В то время граждане страны шутили: мы разрушаем коммунизм под руководством… коммунистов.

Контрперестройка?

Многие в Советском Союзе понимали, что страна движется к катастрофе, которая только на руку западным державам. Перестройка закончилась «катастройкой», как и предсказывал Александр Зиновьев, один из крупнейших теоретиков коммунистического общества, на которого западные СМИ решили не обращать внимания. Философ долгое время полагал, что в его стране все еще может случиться контрперестройка, которая была в его глазах единственным способом вывести ее из кризиса. Так какую же форму должна была принять эта контрперестройка? Ответить на этот вопрос невозможно, не принимая во внимание природу реального коммунизма. Коммунистическое общество — это общество чиновников, определяемое отношениями управления и подчинения. Коммунистическая страна без развитого государственного аппарата столь же немыслима, как и капиталистическое общество без денег, движения капиталов и прибыли. Таким образом, кризис коммунистического общества серьезно пошатнул позиции государственной власти. Руководство страны потеряло контроль над обществом, и многие нормальные правила функционирования управленческого аппарата также были извращены. Многие советские граждане поняли, что единственный способ выйти из кризиса заключается в восстановлении мощи государства. Испуганная размахом социальных потрясений горбачевская власть попыталась взять под контроль административную систему СССР, состоящую из гигантских институтов и организаций. Как в свое время и Иосиф Сталин, Михаил Горбачев попытался создать личный властный аппарат, откуда и желание расширить полномочия «президента», то есть его самого. Александр Зиновьев объясняет, что эти маневры советского руководства не отвечали личным стремлениям Горбачева и его друзей, а были единственным способом привести в чувство погрязшую в маразме страну. Если бы «президент» действительно получил такую власть, то он и его команда смогли бы взять под контроль сначала партийный, а затем и государственный аппарат. Тем не менее, эта контрперестройка так и не была доведена до конца. В итоге Михаила Горбачева, который без конца колебался между желанием понравиться Западу и навести порядок в стране, оттеснил Борис Ельцин, решивший повести Россию по пути «озападнивания». Империя зла начала рассыпаться как карточный дом, и ночью 8 декабря 1991 года (официальный день смерти Союза советских социалистических республик) президент Рональд Рейган мог, наконец, спать сном праведника.

«Озападнивание»?

Крах империи зла и ее союзников привел к гигантским потрясениям на всем европейском континенте. Судьбы всех этих стран, которые еще вчера были членами одного блока, отныне пошли в разных направлениях. ГДР, например, просто-напросто вошла в состав ФРГ, которая сразу же приступила к реструктуризации бывшего социалистического региона, перепродав восточные предприятия частным инвесторам. У граждан бывшей ГДР появилась возможность свободно устраивать уличные манифестации, голосовать за депутатов по собственному выбору, а также делать покупки в забитых товарами гигантских супермаркетах. В то же время они потеряли легкую и гарантированную работу, символическую квартплату, бесплатные услуги и образование, коллективный дух на предприятиях, уверенность в завтрашнем дне и другие преимущества реального социализма. Многие ощущали «остальгию», то есть ностальгию по временам коммунизма. Тем не менее, Восточная Германия — это особый случай: у нее ведь была ФРГ, способная оплатить все пособия и помощь безработным из бывшей советской зоны. Западной Польши или Западного СССР как вы знаете, не существовало. Ситуация в России, где распоряжались решившие стереть все следы социализма «реформаторы», значительно отличалась от положения ГДР. В работах, посвященных коммунистическому обществу, Александр Зиновьев объясняет, что экономику социалистической страны определяют другие принципы, нежели прибыль или рентабельность. Задача такой экономики состоит, например, в том, чтобы обеспечить все население рабочими местами. До распада страны практически все предприятия принадлежали госсектору, а экономическая жизнь регулировалась плановыми инстанциями. Под руководством усевшихся в Кремле «реформаторов» произошло настоящее разграбление государственных предприятий, часть из которых попала в собственность связанных с новой властью чрезвычайно богатых людей (олигархов). В стране началась безработица, уровень жизни значительной части населения покатился вниз, появились западные фирмы, а доллар получил повсеместное распространение в качестве обменной валюты. Граждане придумали еще одну шутку: коммунисты не солгали нам только в том, что капитализм — это еще хуже. Вот вам и «озападнивание» в лучшем виде: за стенами Кремля установилась парламентская демократия, но о какой именно демократии на самом деле идет речь?

Что за демократия?

В годы холодной войны Запад усилил собственную идеологию. С течением времени она стала мощным оружием, действие которого распространялось по обе стороны железного занавеса. Идеологизация характеризовалась структурированием вокруг ряда тем. Именно в этот период, к примеру, появляется идея, согласно которой парламентская демократия – способ правления, действенный на все времена и верный для всех стран. С течением времени эта идея приобрела силу аксиомы. В работах, посвященных западному обществу, Александр Зиновьев подчеркивает, что парламентская демократия – тип власти, по сути своей связанный со структурой государств-наций. В противоположность тому, что утверждает западная идеология, философ добавляет, что этот типа власти не приживается на любой почве и в любые времена. На американском континенте парламентская демократия сформировалась одновременно с капиталистической экономикой и рождением новой американской нации. Во время путешествия в Новый свет выдающийся социолог Алексис де Токвилль между прочим предсказал потенциальную силу этой молодой нации, зарождавшейся у него на глазах. Прежде чем углубиться в тему, которая нас интересует, повторим для начала некоторые термины, часто употребляющиеся вместе с «парламентской демократией»: свободные выборы, разделение властей, политические партии, избранные гражданами, президентское или парламентское правление. Остановимся на феномене множественности политический партий, действующих в современной западной стране. Эти партии имеют давнюю историю и представляют четко определенные слои и категории людей; со временем они эволюционировали и имеют сегодня большой опыт по части отношений с государственной властью, которой они поставляют кадры. В настоящее время эти политические партии стали основными элементами структуры власти в западной стране. Что есть из этого всего в России, сформировавшейся в результате распада империи зла? Множество партий выросли как грибы после дождя в эпоху горбачевского правления, но они не основывались ни на какой исторической базе и не представляли ни один социальный слой. Россия не имеет традиции в той области, что Запад называет политической жизнью. КПСС была не политической партией в западном смысле слова, а центральной осью строго иерархизированной государственной власти, руководившей жизнью всего общества. В этом отношении Александр Зиновьев подчеркивает, что государство сыграло существенную роль в истории России с самого начала ее существования и что коммунизм в каком-то смысле является венцом русской традиции государственности. Очевидно, что в современной России есть лишь карикатура на парламентскую демократию, элемент западного образа жизни, силой привитый победителями холодной войны.

Рогатый заяц

Александр Зиновьев использует выражение «рогатый заяц», чтобы охарактеризовать Россию, появившуюся в результате распада империи зла. Но эта новая Россия является социальным гибридом – точно таким же, как заяц с рогами, если бы существовали биологические гибриды. Что это означает? По мнению русского философа, общество, возникшее после краха СССР, не является результатом естественной социальной революции, а возникло по большей части в результате насильного навязывания западного образа жизни вследствие поражения России в холодной войне. Это новое общество составлено из разрозненных элементов, в частности, продвижение западного образа жизни, воскрешение прошлого, существование коммунистических тенденций. Эти различные факторы вызывают к жизни ситуации, кажущиеся парадоксальными внешним наблюдателям. Поясним вышеизложенное на примере. Бесспорно, что создание крупного частного экономического сектора в России – шаг в западном направлении. В противоположность этой тенденции желание Кремля получить контроль над крупными российскими энергокомпаниями ясным образом свидетельствует о возврате экономической политики советского типа. В идеологическом и религиозном аспекте ситуация также является сложной. Оказывая поддержку православию, российские власти демонстрируют намерение окончательно «похоронить» марксизм-ленинизм, но также и желание продвигать националистические идеи и воскресить элементы царского правления, что является частью православия. На счет православия Александр Зиновьев замечает, что религиозный «ренессанс» в России – операция, организованная властью и церковной верхушкой, которая не основывается ни на каком народном фундаменте. Множество гетерогенных факторов разного происхождения в настоящий момент формируют скелет этого странного животного, каким является рогатый заяц. Как поясняет философ, сложно предсказать, сколько этот социальный гибрид проживет. По мнению западных руководителей, его основная функция — создание некой стены, защищающей Россию от возврата к коммунистическому прошлому.

Империя зла, таким образом, рухнула вследствие глубочайшего внутреннего кризиса под ударом Запада, который с 1945 года жил в страхе конфликта, угрожающего его выживанию. Искусно используя критическую ситуацию, в которой находился Советский Союз в 1980-х годах, Запад атаковал коммунизм. Ослабить социальную системы страны означает ослабить эту самую страну. Это нападение увенчалось неожиданным успехом: империя зла, пребывающая в объятиях жестокого внутреннего кризиса, развалилась как карточный домик. Последствия этого крушения были многочисленными и разнообразными. Остановимся на этом последнем моменте. С коренным изменением отношений между главными действующими лицами нашей планеты разрушение восточного блока означало конец эпохи, длившейся со Второй мировой. Холодная война затихла, не вылившись в серьезный вооруженный конфликт, жертвами которого стала бы значительная часть человечества. Крах империи зла также открыл путь в новую эпоху, характеризующуюся мировым доминированием другой империеи, которую президент Рональд Рейган, я в этом убежден, ни секунды бы не сомневаясь, назвал империей добра.

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.

© AZ, 2009 - 2018
Сайт подготовлен при финансовой поддержке РГНФ № 09-03-12124в.